История костей. Мемуары - John Lurie

В те времена на телевидении было всего несколько каналов. И поздно вечером там одна за другой появлялись рекламы Бокскара Вилли, фальшивого бродяги, который пел музыку в стиле кантри и издавал голосом звуки поезда. Я не мог представить, что реклама может быть такой дорогой, ведь кто, черт возьми, покупает альбом Boxcar Willie в четыре часа утра?

"Мы сделаем рекламу, может быть, две. А потом будем продавать "Голос Чанка" сами по телефону с номером восемьсот. К черту музыкальный бизнес".

Это конец 89-го года. Интернета не было. Это был единственный способ, который я мог придумать, чтобы донести до людей музыку без участия привратников.

Привратники есть всегда. Все больше и больше привратников. Они придумали себе работу, которую впихивают в музыкальный, художественный и кинобизнес. И все, что они, похоже, делают, - это держат людей, которым нравится творчество художника, подальше от его творчества, высказывают никчемные мнения и каким-то образом получают за это деньги. Все это - часть заговора по поддержанию посредственности.

Мы снимаем рекламу, где работал Роберт Берден, и это особенное место для меня, но только из-за Роберта и того, что его больше нет с нами.

Я говорю в камеру: "Здравствуйте, я Джон Лури. И я здесь, чтобы сказать вам, что теперь вы можете слушать странную и прекрасную музыку The Lounge Lizards здесь, в Америке, как и люди в других странах".

Я стою перед большим расписным экраном, камера проплывает мимо меня, звучит музыка, и мы растворяемся, чтобы показать Казу, сидящего во всей красе среди груды коробок из Чайнатауна и экзотических украшений, в шляпе, которую я привезла с Бали, и выглядящего настолько открытым, насколько может быть открыта душа. Затем Вероника Уэбб в марокканском одеянии, Джи Мирано в роли принцессы инков и Ребекка Райт, стоящая с копьем наперевес, с видом захватчика-гунна, перед горой, покрытой пластиковыми овцами.

В кадр попадает карточка с информацией, на которой Мерседес с новоорлеанским акцентом говорит: "Чтобы сделать заказ, позвоните по телефону 1-800-44-CHUNK", а затем снова попадает я, с озадаченным видом говорящий "Алло?" в пластиковый телефон. Девушки все великолепны, и это работает довольно хорошо.

Может показаться странным, что все это бывшие подруги и все так хорошо ладят. Но на самом деле ничего странного в этом нет, так что вам странно так думать, если вы так считаете.

Второй ролик - я, в элегантном халате, который был не моим, лежу в кровати, окруженный вещами: торт с надписью "Голос Чанка", несколько пластиковых рыбок, мой альт, несколько игрушек и я не знаю, что еще. Камера медленно спускается сверху. Я говорю: "Если вы похожи на меня, вам нравится получать вещи по почте. Может быть, потому, что так я чувствую себя не так одиноко. Все, что вы здесь видите, я получил по почте".

Затем звучит музыка, я поднимаю глаза и улыбаюсь. "Слушайте! Это новая пластинка Lounge Lizards, Voice of Chunk, и теперь вы можете получить ее по почте!" На экране появляется карточка с информацией, а затем Мерседес держит телефон и кричит, как будто я нахожусь в другой комнате: "Джон, еще один заказ!"

Они были экзотическими и глупыми. Я был уверен, что это сработает. Вэл все организовал. Мы получили номер 800, место для производства компакт-дисков и компанию по их доставке куда-то в Талсу или Омаху. Она также организовала рекламу на телевидении, что было не так просто, потому что мы не были частью гигантской корпорации и было трудно купить рекламное место напрямую.

Примерно в это время я жил один. Мы с Казу поссорились из-за изюма в курином сэндвиче, и она съехала.

Мы сняли рекламу в начале зимы и планировали выпустить ее в январе, когда все дела будут сделаны.

Это была катастрофа.

Реклама, которая выглядела очень красиво, при трансляции по телевизору выглядит и звучит ужасно. Моя реклама проигрывалась, а затем включалась реклама "Кока-колы", и все цвета вспыхивали, а звук был чистейшим. Я обнаружил, что если вы не являетесь гигантским корпоративным спонсором, ваше объявление дублируется и снова дублируется, а затем перемешивается с корпоративной рекламой и снова дублируется. И я ничего не мог сделать, чтобы это исправить. Все цвета были вытеснены. Звук был гулким и далеким.

Ко мне домой приходили люди, чтобы посмотреть первую рекламу по телевизору. Все пили и не обращали внимания.

А реклама включается и выключается через тридцать секунд. Ничего особенного.

Я сломан. Это выглядит ужасно. И никто, кажется, этого не замечает.

Они просто говорят: "Эй, тебя показывают по телевизору!", а потом возвращаются к громкому разговору о чем-то другом.

Поэтому я кричу на кого-то за то, что его обувь лежит на моей кровати, и выкидываю ее всю.

Но это была катастрофа и в финансовом плане.

Не то чтобы люди не заказывали его. Мы продали тридцать тысяч копий в Соединенных Штатах, что для джазовой пластинки было огромным, а для независимого лейбла - огромным, но это не был хорошо управляемый бизнес.

Компания, занимающаяся реализацией, иногда отправляла пустые посылки. Они отправляли пять компакт-дисков, когда кто-то заказывал только один.

Каждый раз, когда кто-то звонил по номеру 800, взималась плата в размере восьмидесяти центов, а наш номер был очень близок к другим номерам, поэтому мы получали множество неправильных номеров, которые обходились нам в копеечку при каждом звонке.

Каждый раз, когда по MTV показывали рекламу, тысячи детей звонили и спрашивали, что это за музыка. Восемьдесят центов за каждого позвонившего.

Они связываются с оператором в Талсе, который зачитывает описание, состоящее из фрагментов лучших отзывов.

Я сам звоню, чтобы узнать, как у них дела.

Я спрашиваю, что это за музыка.

Женщина, с акцентом, откуда бы они ни звучали, говорит: "Музыка из Северной Африки... с мистером Култрейном. Мистер Джон Култрейн, не так ли?".

"Что?! Что ты говоришь?! Нет! Это неправильно!"

"Култрейн?"

"Нет! Это не Култрейн! Господи, мать твою!"

"Сэр, пожалуйста..."

Нажмите.

Я звоню снова, получаю другого оператора с таким же странным описанием.

Я кричу на нее и вешаю трубку.

Я напоминаю себе, что каждый мой звонок обходится мне в восемьдесят центов, чтобы накричать на оператора.

Я перезваниваю и пытаюсь объяснить, как следует читать описание музыки. Думаю, часть проблемы заключалась в том, что мы прислали несколько описаний музыки. У нас была цитата Лестера Бэнгса: "Staking out new territory that lies somewhere west of Charles Mingus and east of Bernard Herrmann." Я всегда гордился этой